Неточные совпадения
Вот наконец мы пришли; смотрим: вокруг хаты, которой двери и ставни заперты изнутри,
стоит толпа. Офицеры и казаки толкуют горячо между собою: женщины воют, приговаривая и причитывая. Среди их бросилось мне в глаза значительное лицо старухи, выражавшее безумное отчаяние. Она сидела
на толстом бревне, облокотясь
на свои колени и поддерживая голову руками: то была мать убийцы. Ее губы по временам шевелились:
молитву они шептали или проклятие?
— Теперь благослови, мать, детей своих! — сказал Бульба. — Моли Бога, чтобы они воевали храбро, защищали бы всегда честь лыцарскую, [Рыцарскую. (Прим. Н.В. Гоголя.)] чтобы
стояли всегда за веру Христову, а не то — пусть лучше пропадут, чтобы и духу их не было
на свете! Подойдите, дети, к матери:
молитва материнская и
на воде и
на земле спасает.
Оставшись в одном белье, он тихо опустился
на кровать, окрестил ее со всех сторон и, как видно было, с усилием — потому что он поморщился — поправил под рубашкой вериги. Посидев немного и заботливо осмотрев прорванное в некоторых местах белье, он встал, с
молитвой поднял свечу в уровень с кивотом, в котором
стояло несколько образов, перекрестился
на них и перевернул свечу огнем вниз. Она с треском потухла.
Мальчишки
стояли на коленях по трое в ряд; один читал
молитвы, другие повторяли нараспев, да тут же кстати и шалили, — все тагалы; взрослых мужчин не было ни одного.
Хотел было я обнять и облобызать его, да не посмел — искривленно так лицо у него было и смотрел тяжело. Вышел он. «Господи, — подумал я, — куда пошел человек!» Бросился я тут
на колени пред иконой и заплакал о нем Пресвятой Богородице, скорой заступнице и помощнице. С полчаса прошло, как я в слезах
на молитве стоял, а была уже поздняя ночь, часов около двенадцати. Вдруг, смотрю, отворяется дверь, и он входит снова. Я изумился.
Райский подошел по траве к часовне. Вера не слыхала. Она
стояла к нему спиной, устремив сосредоточенный и глубокий взгляд
на образ.
На траве у часовни лежала соломенная шляпа и зонтик. Ни креста не слагали пальцы ее, ни
молитвы не шептали губы, но вся фигура ее, сжавшаяся неподвижно, затаенное дыхание и немигающий, устремленный
на образ взгляд — все было
молитва.
Старушка, бабушка моя,
На креслах опершись,
стояла,
Молитву шепотом творя,
И четки всё перебирала;
В дверях знакомая семья
Дворовых лиц мольбе внимала,
И в землю кланялись они,
Прося у бога долги дни.
При выезде из деревни, в нише,
стояла небольшая мадонна, перед нею горел фонарь; крестьянские девушки, шедшие с работы, покрытые своим белым убрусом
на голове, опустились
на колени и запели
молитву, к ним присоединились шедшие мимо нищие пиферари; [музыканты, играющие
на дудке (от ит. pifferare).] я был глубоко потрясен, глубоко тронут.
Прудон заключает свою книгу католической
молитвой, положенной
на социализм; ему
стоило только расстричь несколько церковных фраз и прикрыть их, вместо клобука, фригийской шапкой, чтоб
молитва «бизантинских» [византийских (от фр. byzantin).] архиереев — как раз пришлась архиерею социализма!
Долгие
молитвы всегда завершают дни огорчений, ссор и драк; слушать их очень интересно; бабушка подробно рассказывает богу обо всем, что случилось в доме; грузно, большим холмом
стоит на коленях и сначала шепчет невнятно, быстро, а потом густо ворчит...
Когда Смолокуров домой воротился, Дуня давно уж спала. Не снимая платья, он осторожно разулся и, тихонечко войдя в соседнюю комнату, бережно и беззвучно положил Дуне
на столик обещанный гостинец — десяток спелых розовых персиков и большую, душистую дыню-канталупку, купленные им при выходе из трактира. Потом минуты две
постоял он над крепко, безмятежным сном заснувшею девушкой и, сотворив над ее изголовьем
молитву, тихонько вышел
на цыпочках вон.
Рассказывали, что та икона во время патриарха Никона находилась в Соловецком монастыре и что во время возмущения в среде соловецкой братии, когда не оставалось более никакой надежды
на избавление обители от окруживших ее царских войск, пред ней
на молитве стоял дивный инок Арсений.
Поглощенная домашним хозяйством, Дарья Сергевна с утра до поздней ночи то хлопочет, бывало, об обеде да об ужине, иной раз и сама постряпает, то присматривает она за стиркой белья, то ходит по кладовым, подвалам, погребам, приглядывая за хозяйским добром, считает кур, гусей, индеек и уток, сидит в коровнике, пока не выдоят коров, ухаживает за новорожденными телятами, а по вечерам и вообще в свободное от хозяйственных забот время
стоит по часам
на молитве либо читает Божественное.
«Пропотеет, авось хворь-то снимет», — сказала сама про себя Дарья Сергевна и, заметив, что Дуня, закрыв глаза, успокоилась, отошла тихонько от ее постели и, прочтя
молитвы на сон грядущий, неслышными шагами отошла за ширмы, где
стояла ее кровать.
Смолоду крестьянским делом брезговал, все бы ему
на молитве стоять да над книжками сидеть.
Я знал очень много
молитв, отчетливо произносил их в урочные часы, молился и
стоя, и
на коленях, но не чувствовал себя ни умиленным, ни умиротворенным.
Все
стояли рядами недвижно, все были погружены в богомыслие и
молитву, никто слова не молвит, никто
на сторону не взглянет: оборони Бог — увидит матушка Манефа, а она зоркая, даром что черный креп покрывает половину лица ее.
Солнце давно уж играло золотистыми лучами по синеватой переливчатой ряби, что подернула широкое лоно Волги, и по желтым струям Оки, давно раздавались голоса
на судах,
на пристани и
на улицах людного города, а Патап Максимыч все
стоял на келейной
молитве, все еще клал земные поклоны перед ликом Спаса милостивого.
Попа нет,
на листу лежать не станут [За великой вечерней в Троицын день три
молитвы, читаемые священником, старообрядцы слушают не
стоя на коленях, как это делается в православных церквах, а лежа ниц, причем подкладывают под лицо цветы или березовые ветки.
Трапеза кончилась, отец будильник с отцом чашником собрали посуду, оставшиеся куски хлеба и соль. Игумен ударил в кандию, все встали и,
стоя на местах, где кто сидел, в безмолвии прослушали благодарные
молитвы, прочитанные канонархом. Отец Михаил благословил братию, и все попарно тихими стопами пошли вон из келарни.
Стоит мать Манефа в моленной перед иконами, плачет горькими, жгучими слезами. Хочет читать, ничего не видит, хочет молиться,
молитва на ум нейдет… Мир суетный, греховный мир опять заговорил свое в душевные уши Манефы…
Стоит Манефа перед темными ликами угодников, хочет читать — не видит, хочет молиться —
молитва на ум нейдет…
После того еще больше часу
стояла она перед Корсунской Богородицей
на молитве.
— Благодарение Господу. За вашими святыми
молитвами все было хорошо и спокойно, — сказала уставщица Аркадия. — Службу каждодневно справляли как следует.
На преподобную Ксению, по твоему приказу, утренне бдение с полиелеем
стояли. Пели канон преподобным общий
на два лика с катавасиями.
Но между тем какой позор
Являет Киев осажденный?
Там, устремив за нивы взор,
Народ, уныньем пораженный,
Стоит на башнях и стенах
И в страхе ждет небесной казни;
Стенанья робкие в домах,
На стогнах тишина боязни;
Один, близ дочери своей,
Владимир в горестной
молитве;
И храбрый сонм богатырей
С дружиной верною князей
Готовится к кровавой битве.
— Молится, — с удивлением сказала одна, и,
постояв еще несколько секунд, они пошли своим путем, делясь какими-то замечаниями. А я
стоял на улице, охваченный особенным радостным предчувствием. Кажется, это была моя последняя
молитва, проникнутая живой непосредственностью и цельностью настроения. Мне вспомнилась моя детская
молитва о крыльях. Как я был глуп тогда… Просил, в сущности, игрушек… Теперь я знал, о чем я молился, и радостное предчувствие казалось мне ответом…
Он мысленно пробежал свое детство и юношество до поездки в Петербург; вспомнил, как, будучи ребенком, он повторял за матерью
молитвы, как она твердила ему об ангеле-хранителе, который
стоит на страже души человеческой и вечно враждует с нечистым; как она, указывая ему
на звезды, говорила, что это очи божиих ангелов, которые смотрят
на мир и считают добрые и злые дела людей; как небожители плачут, когда в итоге окажется больше злых, нежели добрых дел, и как радуются, когда добрые дела превышают злые.
Долго
стоял на коленях в тихой
молитве, и слезы градом сыпались из его глаз, но это были не горькие слезы отчаяния, а теплые, облегчающие душу, вносящие в нее мир.
И велел свистовым, чтобы Левше еще крепче локти назад закрутить, а сам поднимается по ступеням, запыхался и читает
молитву «Благого Царя Благая Мати, пречистая и чистая», и дальше, как надобно. А царедворцы, которые
на ступенях
стоят, все от него отворачиваются, думают: попался Платов и сейчас его из дворца вон погонят, — потому они его терпеть не могли за храбрость.
Нехотя он проснулся, открыл глаза и увидел, что перед ним
стоит тот же послушник, а монастырский колокол гудит, сзывая монахов
на молитву.
По приезде домой, полковник сейчас же стал
на молитву: он каждый день, с восьми часов до десяти утра и с восьми часов до десяти часов вечера, молился,
стоя, по обыкновению, в зале навытяжку перед образом.
Стоит, сударь, он однажды в келье
на молитве, и многие слезы о прегрешениях своих пред господом проливает.
Игумен не отвечал. Он горестно
стоял перед Максимом. Неподвижно смотрели
на них мрачные лики угодников. Грешники
на картине Страшного суда жалобно подымали руки к небу, но все молчало. Спокойствие церкви прерывали одни рыдания Максима, щебетанье ласточек под сводами да изредка полугромкое слово среди тихой
молитвы, которую читал про себя игумен.
Там из древесных ветвей выстроил он себе келью, питался одними сырыми кореньями, таскал
на себе камни с места
на место,
стоял от восхода до заката солнечного
на одном и том же месте с поднятыми к небу руками, читая беспрерывно
молитвы.
Временами «великолепный князь Тавриды» по целым часам
стоял на коленях, бил с рыданием головой в пол перед образами, в горячей
молитве, то в бешеной злобе катался по широким оттоманкам, изрыгая страшные ругательства и проклятия, а иногда по целым дням сидел, уставившись в одну точку, грызя ногти, не слыша и не видя ничего и никого, и не принимая пищи.
Молящихся было немного: две-три старухи-мещанки, из которых две лежали вниз лицом; мужичок в сером кафтане, который
стоял на коленях перед иконой и, устремив
на нее глаза, бормотал какую-то
молитву, покачивая по временам своей белокурой всклоченной головой.
В глубине комнаты возвышался молитвенный аналой с высоким подколенником, для того, чтобы необременительно было
стоять на коленях во время
молитвы.
— А потом… потом, — заговорил он, — если связь духа разорвана мгновенно, как при насильственной смерти, то он не знает, куда ему деться, и
стоит над своим телом, слушает
молитвы, смотрит
на свой гроб и сопровождает свою погребальную процессию и всех беспокоит и сам себя не может понять.
Леса и прибрежные ивы
стояли недвижимы, словно
на утренней
молитве…
Ровно в десять часов боцман Федотов просвистал в дудку и крикнул: «
На молитву!», и скоро палуба была полна матросскими белыми рубахами. Впереди в полной парадной форме
стояли капитан, офицеры и гардемарины. Все были тут, кроме вахтенных.
1) две недели
стоять на коленях во время утренней и вечерней
молитвы...
Императрица часто, как мы знаем, от увеселения переходила к посту и
молитвам. Начинались угрызения совести и плач о грехах. Она требовала к себе духовника. И являлся он, важный, степенный, холодный, и тихо и плавно лились из уст его слова утешения. Мало-помалу успокаивалась его державная духовная дочь и в виде благодарности награждала его землями, крестьянами и угодьями. Одно его имение
на Неве
стоило больших денег.
Матвей перестал ходить
на реку и старался обегать городскую площадь, зная, что при встрече с Хряповым и товарищами его он снова неизбежно будет драться. Иногда, перед тем как лечь спать, он опускался
на колени и, свесив руки вдоль тела, наклонив голову — так
стояла Палага в памятный день перед отцом — шептал все
молитвы и псалмы, какие знал. В ответ им мигала лампада, освещая лик богоматери, как всегда задумчивый и печальный.
Молитва утомляла юношу и этим успокаивала его.
На барке давно
стояла мертвая тишина; теперь все головы обнажились и посыпались усердные кресты. Народ молился от всей души той теплой, хорошей
молитвой, которая равняет всех в одно целое — и хороших и дурных, и злых и добрых. Шум усиливался: это ревел Молоков.
— Хоть и грех, по
молитве, бранить, но как человек не могу не попенять: сколько раз я просил не тревожить меня, когда я
на молитве стою! — сказал он приличествующим молитвенному настроению голосом, позволив себе, однако, покачать головой в знак христианской укоризны, — ну что еще такое у вас там?
На молитве стояло уже много арестантов, большею частью пожилых.
Мне ясно стало, что ведь подобные вопросы каждую минуту вправду мелькали в голове древнего обитателя здешних мест. Для него вправду всюду кругом дышала таинственная, невидимая, но ясно им ощущаемая жизнь. В деревьях скрывались Дриады, Мелии и Кариатиды,
на перекрестке дороги
стоял благостный Гермес-Энодий, розоперстая, вечно бодрая Эос-Заря окропляла росою пробуждавшуюся от сна землю, и увенчанная фиалками Афродита внимала
молитвам влюбленной девушки. Вся жизнь вокруг была священна и божественна.
— Ну двигайся! Что ровно истукан
стоишь?
На молитву опоздаешь! — резко прикрикивает Липа.
Тоненькая, хрупкая,
стоя в воде, с бледным вдохновенно-покорным личиком, готовая умереть каждую минуту, Дуня, белокурая и кроткая, казалась ангелом, явившимся напомнить гибнувшим девушкам о последнем долге земли. Чистый детский голосок с трогательной покорностью читал
молитву, а кроткое лицо с выражением готовности умереть каждую минуту больше всяких слов утешений благотворно подействовало
на ее подруг.
— Почивать ложились-с. Сказали, что если будет кто об них спрашивать, так отвечать, что они
на молитве сию ночь долго
стоять намерены-с.